Ещё одна часть главы и история будет дописана. Спешите купить по низкой цене!
https://litmarket.ru/books/ty-moy-rasplata-za-izmenu
Неожиданный, сильный толчок в спину. Шатенка буквально влетела в приоткрытый кабинет Павла, мимо которого проходила.
Щелчок замка, похотливое сопение за спиной и холод прокатившийся по позвоночнику. За ней по пятам шёл не чеченец, а Светличный, позабыв про больную маму.
Она прижата грудью к столу так, что не пошевелиться. Платье задрано вверх, ноги грубо раздвинуты коленом. Полоска шёлка в промежности с треском разорвана. Нина чувствовала, как в неё с трудом входит бывший муж
Довольный вздох и горячий шёпот на ухо:
– Останься со мной. Всё ещё можно исправить. Мать отправлю в богадельню. Аиша в психушке. – Резкий толчок и горячая плоть жёстко дерёт её на сухую, выговаривая между шлепками: – Ты я и дети. Так должно быть!
Она скулила, намертво прижатая щекой к толстой дубовой столешнице, не в силах сбросить тяжёлое тело. Вот и настиг бумеранг. Ещё один. За слёзы кого-то из брошенных ею мужчин.
Шатенка прошептала хрипло, с трудом продавливая слова сквозь сжатое пальцами горло:
– Отстань от меня. Зачем я тебе?– глупо было на что-то надеяться.
То, где у Светличного была совесть с остервенение входило в неё на всю длину.
Пульс с шумом бил в виски. Нина задыхалась, теряя сознание.
– Потому что ты шалая. – Рычал он, между толчками и довольными стонами.– Самая сладкая. Кошка… дурею, рядом с тобой… Крышу сносит напрочь…
На этих словах была выбита дверь.
Брюнет сорван с распластанной, полуживой худышки.
Она с шумом втягивала воздух, расправляя сжатые лёгкие, с трудом соображая, что происходит.
Маты, громкие слова на чеченском. Глухие удары ногами по телу извивающегося на полу насильника.
– Я мать твою успокаиваю, а ты!– обещание, которое радует даже в такой обстановке.– Леча, с тобой разберётся!
Нина не помнила, как оказалась в машине, дорогу до дома. В гудящей голове путались мысли. Она, словно в тумане наблюдая за пролетающими за окном автомобилями.
Сочувствующие взгляды телохранителей, бросаемые в зеркало. Их сбивчивые извинения и обещание больше никуда не пускать одну.
Она закрывала глаза, не желая никого видеть. Стыдно, противно до мерзости и саднящая боль там, где обычно получала наслаждение.
Щёки горели, проклятия застыли в отёкшем горле.
Светличный в очередной раз растоптал не её тело, а душу.
Хотелось реветь, уткнувшись носом в стекло, скулить, словно шавка побитая, но нельзя.
Она с горькой усмешкой на пухлых губах, запустила пальцы в карман неизвестно кем накинутого пальто.
Прохладный пластиковый прямоугольник уютно лёг в ладонь.
Вот оно, признание заказчицы и верная статья, избавляющая от главного врага.
Всё в этой жизни имеет цену.
Сегодня она заплатила за свою свободу и безопасность детей…